Доктор Раджхатта от смеха бы лопнул, попроси у него отец на лето отпуск.

Эндрю берет мою сумку. Сумка на колесиках – самая легкая в моем багаже. Вот ручная кладь куда тяжелее – там вся моя косметика. Я бы не очень расстроилась, потеряй авиакомпания мою одежду, но вот косметику – мне не было бы смысла жить. Без косметики я просто чудовище. У меня такие маленькие глазки, что без подводки и туши они напоминают поросячьи… Хотя Шери, которая жила со мной последние четыре года, уверяет, что это не так. Шери считает, что я могла бы вполне обходиться без косметики.

Только зачем же обходиться, если косметика – такое прекрасное и полезное изобретение для тех, кого угораздило родиться с поросячьими глазками?

И все же косметика очень тяжелая. Особенно если ее так много, как у меня. Я уж молчу обо всех моих средствах и приспособлениях для укладки волос. Иметь длинные волосы – это вам не шутка. Приходится таскать с собой десять тонн всевозможных средств, чтобы содержать их тщательно вымытыми, неспутанными, блестящими, полными жизни и энергии. Для фена и щипцов для завивки пришлось взять еще кое-что. Дело в том, что Эндрю не смог вразумительно описать, как выглядят розетки в Британии. «Они выглядят, как розетки», – твердил он мне по телефону. Вот все парни такие. Поэтому пришлось прихватить все виды адаптеров к розеткам, какие только нашлись в магазине.

Но, может, это и хорошо, что Эндрю катит сумку, а не тащит рюкзак. Иначе если бы он спросил, отчего он такой тяжелый, мне пришлось бы сказать правду. Ибо я решила, что наши отношения будут основаны на искренности и в них не должно быть места фальши, как с тем парнем, который оказался практикующим колдуном. Все бы ничего – я ведь очень терпимо отношусь к верованиям других людей…

Вот только он оказался еще и бабником, как я выяснила позже, когда застукала его с Эми де Сото. Он еще пытался убедить меня, что его знакомый заставил его спать с ней.