- Это были воздушные шары, - напоминаю я ему. - А не звезды.

- Неважно. Я думал, мы говорили, что будем работать над физическим аспектом в наших отношениях.

- Нет. Так ты сказал. Я же сказала, что мы оба только что вышли из болезненных отношений и нам нужно время, чтобы выздороветь.

Чаз запускает руку в свои волосы, в результате чего они ещё смешнее взъерошиваются. К тому же, из его волос сыпется конфетти на мое покрывало. - Но тогда зачем мы целовались в такси?

Веский довод. Я не знаю, зачем мы целовались в такси.

Или почему мне это так понравилось.

Но я знаю одно. То, что я не собираюсь стоять здесь и говорить на эту тему. Не сейчас.

- Мы слишком много выпили, - объясняю я, бросая еще один безумный взгляд на часы. Двадцать две минуты! А впереди еще сушка! - Мы были на свадьбе. Мы увлеклись.

- Увлеклись? - голубые глаза Чаза смотрятся неестественно яркими зимой в солнечном свете, пробивающемся сквозь мои новые кружевные занавески. - Ты так называешь то, что клала мою руку себе на грудь? Увлеклись?

Я стремительно прикрываю его рот рукой.

- Мы никогда не будем об этом говорить, - шиплю я, в то время как мое сердце бешено бьется в груди.

- Только не говори мне, - говорит Чаз из-под моей руки, - что ты дашь ему еще один шанс. Да, он сделал громадный романтический жест, прилетев сюда из Франции в первый день Нового Года. Но, Лиззи... он боится обязательств. Он никогда не следовал своей мечте.

- Неправда! - кричу я, убираю руку ото рта Чаза и показываю ее ему. - Гляди!

Чаз смотрит на безымянный палец на левой руке.

- Боже, - говорит он через мгновение. - Меня сейчас стошнит.

- Отлично, - горячо восклицаю я, - это как раз то, что хочет услышать невеста твоего лучшего друга!

По правде говоря, меня и саму немного тошнит. Но это из-за шампанского, выпитого прошлой ночью. Так должно быть.