- Я ненавижу войну, - мрачно сказал король.

- Однако ты поощряешь тех, кто готовит ее. Ты отдаешь свое королевство, себя и твоих родных во власть господина де Колиньи.

- Неправда. Я хочу мира... мира... мира...

Она пугала его. В обществе Катрин он вспоминал сцены из детства, когда Катрин говорила с ним, как сейчас, отпустив всех его приближенных; она описывала ему камеры пыток и мучения, которым подвергались беззащитные мужчины и женщины по воле могущественных людей. Он не мог прогнать из головы мысли о крови, дыбе, раздробленных конечностях. Мысли о крови всегда вызывали у него тошноту, чувство страха, доводили до безумия. Охваченный безумием, он желал увидеть ее. Мать умела довести его до потери рассудка с большей легкостью, чем воспитатели-итальянцы, которых она приставила к нему. Чувствуя приближение приступа, он должен изо всех сил отгонять его от себя.

- Ты хочешь мира, - сказала она. - Но что ты делаешь ради него? Ты тайно совещаешься с человеком, жаждущим войны.

- Нет! Нет! Нет!

- Да. Разве ты не совещался тайно с адмиралом?

Катрин встала и замерла над Карлом; он видел лишь ее сверкающие выпученные глаза.

- Я... я встречался с ним, - сказал король.

- И будешь делать это снова?

- Да. Нет... нет. Не буду.

Он опустил взгляд, пытаясь спрятаться от гипнотизирующих глаз матери.

- Если я пожелаю встретиться с любым из моих подданных, я сделаю это, - мрачно произнес Карл.

Эти слова прозвучали из уст короля, и Катрин встревожила подобная демонстрация силы. Он завел себе слишком много друзей-гугенотов. Следовало убить как можно быстрее Колиньи, а также Телиньи, Конде и Ларошфуко. Наибольшая опасность исходила от адмирала.

Катрин сменила тон; закрыв лицо руками, она печально промолвила:

- Могла ли я думать, что ты так отблагодаришь меня за все тревоги, выпадающие на мою долю, пока я растила тебя и охраняла корону, которой в равной степени пытались завладеть католики и гугеноты? Ты скрываешься от меня, твоей матери, чтобы держать совет с твоими врагами! Если ты намерен бороться против меня, скажи мне об этом, и я вернусь на мою родину.