— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Готова поспорить, ты получаешь миллионы любовных писем от бывших подружек.

Александр положил конверт на столик.

— Подожди здесь, я попрошу у Джеймсона ключи от машины.

— Когда ты собираешься распечатать конверт?

— Со временем.

Александр явно не проявлял особой заинтересованности, а вот я — наоборот.

— Сознавайся, от кого оно, — потребовала я, схватив письмо. — А то сама открою.

— Оно от моих родителей — ответил Александр, чуть помедлив.

— Правда? — удивилась я.

Отец и мать моего возлюбленного покинули Занудвилль невесть когда, и сам он о них заговаривал крайне редко. Я почти забыла, что они вообще существуют.

— Ну, давай открывай, — заявила я, снова сунув ему письмо. — Может быть, они тебе чек прислали?

Александр взял со стола нож для бумаг, сделанный из белого золота, и аккуратно вскрыл черный конверт с кровавой каймой. Даже в этом он выгодно отличался от меня. Я-то всегда на дикий манер рвала почтовые упаковки руками.

Чека внутри не оказалось. Там не было даже румынских леев.

Александр начал читать письмо про себя.

— Что там написано? — спросила я, крутясь вокруг и пытаясь заглянуть в текст.

Но мне удалось углядеть лишь затейливую виньетку да какую-то надпись, разобрать которую я не смогла.

— Ну что там, что? — не терпелось узнать мне.

Вместо ответа Александр засунул письмо в конверт, положил его на стол и сказал:

— Сейчас я отвезу тебя домой.

— Что там написано?

Этот вопрос прозвучал уже в третий раз.

— Да так, ничего.

— Родители прислали тебе письмо, а там ничего нет?

— Ну…

— Надеюсь, все в порядке?

— Да.

— Что-то по тебе не похоже.

Потом я подумала, что письмо могло пробудить в возлюбленном тоску по дому. Все-таки ему приходилось жить в огромном, почти пустом старом доме, с одним лишь чудным дворецким вместо родителей.