Однако Роберт Марш, не отрываясь, смотрел только на короля.

– Это не дорога, это просто тропинка, и местами она сильно заросла. К тому же, болотистая из-за притока Соры, Твида. Но если мне будет дозволено сопровождать Ваше Величество в качестве проводника… – сказал он, и в его словах чувствовалось огромное желание услышать положительный ответ.

Ричард улыбнулся.

– Ничего не может быть лучше, – согласился он, проявив прекрасное умение слушать собеседника, за которое его все так любили. – И уж коль скоро мы повстречаем на пути монахов, хорошо было бы получить их благословение.

Вопреки своей практичности и решительности, Ричард был суеверен и обращал большое внимание на всевозможные приметы и предзнаменования. Разве не сказал он за ужином, что остановка в «Белом Кабане» несомненно является хорошим знаком и обещает победу в сражении?

Он встал и попросил пажа принести ему корону, и Танзи, стоя на верхней ступеньке лестницы рядом с отцом, которому помогала надевать сапоги для верховой езды, буквально замерла в неподвижности, наблюдая этот торжественный ритуал. Она видела, как король вынул золотую корону из футляра, в котором она хранилась, и как засверкали драгоценные камни, переливаясь в пробивавшихся через окна лучах утреннего солнца. И буквально в то же мгновение герцог Норфолк рванулся к Ричарду, чтобы помешать ему надеть корону.

– Надо ли это делать, сэр? – порывисто спросил он. – Что именно, милорд герцог? – Король удивленно поднял брови, и корона застыла в его поднятых руках.

– Я только хотел сказать, Ваше Величество, что с короной на голове вы будете очень заметны. И у вас будет гораздо меньше шансов остаться в живых, чем у любого из нас. Прекрасная мишень для любого уэльского стрелка…

Сильными, длинными пальцами Ричард Плантагенет водрузил корону на свои густые каштановые волосы.

– Если стрелок не промахнется, то, по крайней мере, я погибну королем Англии, – ответил он, и в его голосе не чувствовалось тревоги за собственную судьбу. – По этой же причине, – добавил король совсем другим голосом, которому нельзя было не повиноваться, – пусть один из вас пойдет и приведет сюда сына милорда Стэнли: он должен ехать со мной.