— Да это же домик Белоснежки и семи гномов! — воскликнул принц, когда фары его машины осветили побеленные стены, чистые окна и тяжелую деревянную дверь.

— Сейчас вы увидите самого главного гнома, — прошептала она.

Рэйчел очень любила флигелек, который ей удалось снять за весьма умеренную цену вскоре после приезда в Тортонбург. Когда-то здесь жил садовник. Домик был расположен в замечательном районе неподалеку от старых особняков, стоявших в окружении высоких деревьев среди обширных лужаек. Принц Дэймон был прав, ее жилище действительно похоже на домик Белоснежки и семи гномов.

Ее удивило, что человек, который выглядел таким прагматичным, таким приверженным долгу, таким взрослым, подобрал довольно верное и причудливое сравнение. Удивило и обрадовало. Отец ее дочери Карли, Брайан, скорее всего, посчитал бы, что «Белоснежка» — это название стирального порошка. Или, того хуже, нового наркотика, которого он еще не пробовал.

Она потянулась к ручке дверцы, но он остановил ее, вышел из машины, обошел вокруг и открыл дверцу для нее. Рэйчел растерялась и почувствовала, как запылали у нее щеки.

Она пошла по извилистой, вымощенной камнем дорожке впереди него, нащупывая в сумочке ключ. С мягкой решимостью он забрал у нее ключ и вставил в замок.

К столь старомодной вежливости она не была приучена.

Когда они встречались с Брайаном, тот даже не подходил к двери. Он сидел на своем сверкающем ревущем мотоцикле, сигналя, пока она не выходила.

— Я возьму ключ от вашей машины, — сказал он, — и попрошу пригнать ее как можно быстрее.

— Что вы, не нужно, я вернусь за ней завтра.

— Нет, не вернетесь. Я убедил вас оставить ее там, я и должен ее возвратить.