— Достал номера? — поинтересовался Брэнсон.

— Номера? — Джонни наморщил узкий лоб, что означало у него высшую степень сосредоточенности, затем весело улыбнулся. — Ну да, достал!

Он сунул руку под сиденье и вытащил оттуда пару номерных знаков. На автобусе Брэнсона, внешне не отличавшемся от автобусов президентского кортежа, стояли калифорнийские номера, а на президентских машинах — столичные. По просьбеПитера Джонни достал вашингтонские номера, которые соответствовали номерам одного из правительственных автобусов, стоявших в гараже.

— Значит, так: я выскакиваю в переднюю дверь, а ты — в заднюю. Первым делом поменяй заднюю табличку! — напомнил Брэнсон.

— Предоставьте это мне, шеф! Я все сделаю как надо! — заверил Питера Джонни.

Зажужжал зуммер. Брэнсон щелкнул переключателем. Его вызывал Дженсен, находившийся на своем посту в Ноб Хилле.

— Вызываю «Пи один»!

— "Пи один" слушает!

— У нас все идет по графику. Я начинаю действовать через сорок минут.

— Спасибо!

Питер щелкнул другим переключателем.

— "Пи четыре", слышите меня?

— "Пи четыре" слушает!

— Можете ехать.

Жискар включил зажигание в украденной патрульной машине и в сопровождении второй такой же двинулся по Панорамному шоссе. Чтобы не привлекать внимание, обе машины двигались с умеренной скоростью — не слишком быстро и не слишком медленно. В считанные минуты они добрались до радара на горе Темелпе. Станция наблюдения занимала господствующую высоту — самую высокую точку на многие мили вокруг. Be радар напоминал два гигантских белых мяча для игры в гольф. Жискар и его люди выучили план станции наизусть, поэтому особых осложнений здесь не предвиделось.

— Особенно не усердствуйте. Мы ведь полицейские, не так ли? Защищаем наших граждан. Никто не станет нападать на стражей порядка. Шеф предупредил — никакой стрельбы! — напомнил Жискар.