— Как это мило с вашей стороны, что вы все же появились! — с тягучим акцентом произнес Эйсенк. Учеба в Аннаполисе не улучшила его бостонского произношения. — Вы не выполнили приказ, — командир эффектно вскинул голову. Это обычно производило убийственное впечатление на подчиненных. — Ваши объяснения... — начал он и осекся. Глаза командира расширились. — Вы не Эшбридж и не Мартинец!
— Это верно!
Неожиданно Эйсенк понял: происходит что-то неладное. Он протянул руку к кнопке вызова, но Джонсон опередил его. Командир рухнул на стол. Джонсон кивнул Брэдли, тот направился в приемную, пытаясь на ходу что-то достать из своей сумки. Джонсон обошел письменный стол, внимательно осмотрел кнопки телефона, нажал одну из них и поднял трубку.
— Башня?
— Да, сэр!
— Разрешаю взлет лейтенантам Эшбриджу и Мартинецу! — Джонсон прекрасно имитировал бостонский акцент Эйсенка.
Брэнсон снова вызвал «Пи три». Это был код двух наблюдателей у правительственного гаража.
— Как дела?
— Автобусы заполняются.
Три автобуса, стоявших в гараже, и в самом деле постепенно заполнялись пассажирами. Два из них уже были готовы тронуться в путь. Мины-ловушки стояли в первой машине, предназначенной для журналистов, среди которых находились четыре женщины — три дамы неопределенного возраста и одна молоденькая. На платформе в дальнем конце автобуса стояли кинокамеры, которым предстояло ни на минуту не упускать из виду идущий следом автобус президента.
Среди представителей средств массовой информации было четыре человека, которые вряд ли умели хорошо пользоваться пишущей машинкой или кинокамерой, но без труда могли отличить «вальтер» от «кольта» или «беретты» либо «смита и вессона».