– Bien-aime,

Сердце Джулии бешено заколотилось.

– Не слишком много. Всего два или три месяца, – как можно небрежнее бросила она, словно совершенно не вспоминала о той встрече в Вашингтоне.

Как глупо. Ребенок рос в ее животе, не давая ни на минуту забыть, сколько месяцев, недель и даже дней прошло с их последнего свидания.

– Больше полугода, – поправил ее Рауль. Джулия, не отрываясь, смотрела на его руку, удерживающую кнопку лифта.

– Все решат, что лифт сломался.

– Или занят.

– Рауль…

– Джулия, – передразнил он, копируя ее сердитый тон. – Рад, что ты помнишь, как меня зовут.

– Помню, – едва слышно подтвердила Джулия и залилась краской.

– Я тоже, – свободной рукой Рауль нежно провел по ее щеке. – Я много чего помню.

– Пожалуйста, Рауль. Мы прекрасно провели время, но все в прошлом. – Чувство вины комом подступило к горлу, мешая говорить.

Несмотря на краткосрочность их отношений, Джулия решила оставить ребенка.

Это была моя последняя возможность стать матерью.

Сгорая от стыда, Джулия закусила губу.

Рауль не был ее последним шансом, но чем дольше она ждала, тем меньше становилась вероятность забеременеть. Конечно, эндометриоз не всегда приводит к бесплодию, но чаще всего именно этим и заканчивается. Она поехала на конференцию сразу после того, как врач сообщил неутешительные результаты обследования. И встречу с Раулем Джулия восприняла как ответ на свои молитвы.

– Я не хотел, чтобы наши отношения заканчивались. Ты сама так решила.

Рауль, судя по всему, не на шутку рассердился. Впрочем, другой реакции Джулия и не ожидала. Обычно инициатива разрыва принадлежит мужчинам, и мысль о том, что их кто-то опередил, для них просто невыносима. К тому же сильная половина человечества просто помешана на том, чтобы все держать под контролем. Именно поэтому Джулия не хотела сообщать Раулю о ребенке.