– Проигрывать бой? – все еще задыхаясь спросил он. – Бой не заканчивается, пока ты его не выиграл, Фитц. Это очень просто запомнить. Независимо от того, что считает другой человек. Или лошадь.

Я задумался тогда, был ли я тоже битвой, которую ему надлежало выиграть. Он часто говорил мне, что я был последним поручением, которое дал ему Чивэл. Мой отец отрекся от трона, узнав о моем существовании. Тем не менее он передал меня этому человеку и просил его заботиться обо мне. Может быть, Баррич думает, что это поручение еще не выполнено?

– А что я должен делать, по твоему мнению? – покорно спросил я. И эти слова, и эта покорность нелегко дались мне.

– Выздоравливать, – ответил он немного погодя, – дать себе время на выздоровление. Его нельзя ускорить. – Он посмотрел вниз, на собственные ноги, протянутые к огню. Его губы сложились в некое подобие улыбки.

– Полагаешь, мы должны вернуться? – настаивал я. Баррич откинулся назад в кресле, сел нога на ногу и уставился в огонь. Он долго не отвечал, но наконец произнес, почти неохотно:

– Если мы не вернемся, Регал решит, что он победил. И попытается убить Верити или по крайней мере придумает что-нибудь, чтобы отобрать корону у своего брата. Я дал обет моему королю, Фитц, так же как и ты. Сейчас это король Шрюд. А Верити его наследник. Не думаю, что будет хорошо, если он не получит трона.

– У него есть другие слуги, гораздо полезнее меня.

– Это освобождает тебя от твоего обета?

– Ты говоришь как священник.

– Я не спорю с тобой. Я просто задал тебе вопрос. И задам еще один. От чего ты откажешься, если решишь не возвращаться в Баккип?

Теперь настал черед замолчать мне. Я действительно размышлял о моем короле и о том, в чем поклялся ему. Я думал о принце Верити – о его грубоватой сердечности и простоте обращения. Я вспомнил Чейда и его медленную улыбку, когда я наконец овладевал очередным кусочком тайны знаний; леди Пейшенс и ее горничную Лейси, Федврена и Ходд, даже повариху и миссис Хести, портниху.