Имею ли я право раскапывать их тайны и пришпиливать на бумагу, как собранных в коллекцию бабочек? Я пытаюсь обдумать, что может сделать человек, получив такие знания неправедным путем. Это приводит меня к размышлениям о том, что это знание дало мне. Власть, богатство, любовь женщины? Я смеюсь над собой. Ни Скилл, ни Уит ничего подобного мне не дали. А если и предоставили такую возможность, то у меня не достало разума и честолюбия, чтобы ею воспользоваться.

Власть? Не думаю, что я когда-нибудь хотел получить власть ради власти. Я жаждал ее порой, когда был повержен или когда мои близкие страдали под гнетом тех, кто злоупотреблял своей властью. Богатство? Оно меня никогда не прельщало. С того мгновения как я, незаконный внук короля Шрюда, поклялся ему в верности, он всегда следил за тем, чтобы мои нужды полностью удовлетворялись. Еды у меня было в достатке, учебы даже больше, чем мне иногда хотелось, одежда у меня была и простая, и раздражающе роскошная, и частенько мне перепадала монета-другая, которыми я волен был распоряжаться как мне заблагорассудится. Это действительно считалось богатством в замке, а уж мальчишки Баккипа могли только мечтать о чем-то подобном. Любовь? Что ж... Моя лошадь Суути неплохо ко мне относилась – в ее собственной спокойной манере. Меня искренне любил пес по имени Ноузи, и это стоило ему жизни. Со всей силой собачьей преданности привязался ко мне щенок терьера, и его это тоже привело к гибели. Я содрогаюсь при мысли о цене, которую они с готовностью заплатили за любовь ко мне.

Меня всегда мучило одиночество человека, выросшего среди интриг и тайн, человека, который никому не может полностью открыть свое сердце.