— Дайте мне оружие! — закричала Даниэлла.

— Ни за что на свете, миледи! Вы вонзите его мне в спину!

— Я никогда не направлю оружие против вас!

— У меня есть основания в этом сомневаться!

— Вы не выстоите один против стольких врагов! Из-за вас мы оба погибнем, если, конечно, внизу вас не ждут ваши люди.

— Я пришел один.

— Один! — в отчаянии закричала Даниэлла.

Казалось, против них ополчился весь постоялый двор и каждый человек был вооружен.

— Я предпочитаю не приглашать свидетелей, когда намереваюсь выручить из беды тупоголовую упрямицу, которая пыталась предать короля Англии, — заявил Адриан, — и не смейте возражать мне. — Кровь прилила к щекам Даниэллы, но не успела графиня опомниться, как он закричал снова: — Спрячьтесь у меня за спиной и не высовывайтесь! Но если вы снова предадите меня, то будете раскаиваться в этом всю оставшуюся жизнь!

Ей ничего не оставалось, кроме как повиноваться своему спасителю, тем более что он все еще сжимал ее руку. У Даниэллы не было ни малейшего намерения спорить с ним сейчас, но ее поразила та злость, с которой он с ней разговаривал и которую она не могла даже вообразить в нем, зная его достаточно хорошо. Холод и страх сковали ей сердце, когда она осознала, что даже теперь, когда их жизни в опасности, Адриан ничуть бы не удивился, если бы она предала его.

Им навстречу бежала толпа разъяренных людей, готовых сразиться с ним, людей, чей род занятий обязывал их хорошо владеть оружием, но никто из них специально не обучался военному делу, особенно приемам рукопашного боя. Первый удар Адриана достался человеку на верхней ступеньке лестницы, и нападавший покатился вниз, увлекая за собой других, словно поваленные штабеля дров. Перешагивая через лежащие тела, Адриан осторожно спускался по лестнице, волоча за собой Даниэллу. В нем чувствовалась огромная сила. У подножия лестницы путь им преградил здоровенный детина. Адриан оттолкнул свою спутницу и отскочил сам, прежде чем разбойник успел атаковать.