Адриан загнал коня в воду.
— Она же ледяная! — запротестовала Даниэлла.
— Из-за вас мы только что чуть не погибли, так неужели вы боитесь немного замочиться?
— Я ничего не боюсь.
— Позвольте вам не поверить. Сегодня, увидев меня, вы задрожали от страха.
— Если уж я чего и боюсь, так это того, что из-за вас мы утонем.
— На вашем месте я был бы рад воде. Возможно, она остудит мой гнев.
Они глубже вошли в нестерпимо холодную воду.
— От всей души желаю вам провалиться в преисподнюю! — огрызнулась Даниэлла, молясь в душе, чтобы Адриан подумал, что она дрожит от холодной воды, и не догадался, какая буря чувств сотрясает ее тело.
Они достигли противоположного берега и остановились, чтобы выжать воду из своей одежды.
Потом снова поскакали во весь опор. Холодный ветер дул в лицо, леденил мокрую одежду. Даниэлла стала замерзать. Они скакали и скакали, и, казалось, этому не будет конца. Но внезапно она увидела перед собой стены, сложенные из камня, и узнала свою крепость Авий.
Как только они приблизились к воротам, те бесшумно открылись и, впустив их, снова закрылись, словно их открывал и закрывал какой-то невидимка. Адриан сразу повел коня к конюшне. Из темноты появился грум и взял у него коня, чтобы задать ему корма.
Даниэлла с трудом волочила ноги, но решила не жаловаться и, стараясь поскорее отделаться от Адриана, поспешила в дом. Однако Мак-Лахлан тотчас же схватил ее за руку, не позволяя ускользнуть.
Она молила Бога, чтобы кто-нибудь из близких оказался рядом: Рем, Дейлин, Монтейн… ну хоть кто-нибудь. Но в зале никого не было.
— Поднимайтесь наверх, миледи! — приказал ей Адриан, и Даниэлле осталось только подчиниться его приказу и пройти в покои хозяина.
Он буквально втолкнул ее в комнату, и Даниэлла оказалась в одном футе от застеленной кровати с пологом на четырех столбиках, в то время как сам Адриан подошел к огромному камину, в котором горел огонь.
Даниэлла с надеждой посмотрела на дверь. Женщина вся дрожала, так как прекрасно понимала, что успела натворить. Она снова изменила королю Англии. Она предала его.