— Чтобы не забывала… — прошептал он, и Даниэлла вдруг поняла, что смело смотрит ему в глаза, трепещет и жаждет его всем своим сердцем, жалким и вероломным. Не отрывая взгляда от ее глаз, Адриан сполз вниз и раздвинул ей ноги. Она поняла его намерения и закричала, пытаясь вырваться. Но было уже поздно. Его язык стал ласкать ее интимное место и ласкал до тех пор, пока ей не показалось, что она проваливается в бездну, испуская истошный крик…

Пламя страсти охватило ее.

Он приподнялся и вошел в нее. Его пальцы переплелись с пальцами ее рук, лежавших по обе стороны головы, и он входил в нее все глубже, глубже и глубже. Даниэлла закрыла глаза, но его взгляд жег ее, и она открыла их снова.

— Чтобы не забывала меня… — прошептал Адриан.

Она никогда не сможет забыть. Никогда, никогда.

Ни эту бурю чувств, ни этот огонь. Не забудет этого мужчину со стальными мускулами, что сейчас овладел ею, не забудет их постоянную борьбу, в которой бывали взлеты и падения, угрозы и претензии…

Даниэлле показалось, что внутри нее возник какой-то сладостный смерч, целиком охвативший ее, когда, вздрогнув всем телом, Адриан излил в нее свое семя.

Она крепко зажмурилась, стараясь сдержать горячие слезы, которые были готовы сорваться с ее век, когда Адриан отпустил ее.

Сделав дело, Мак-Лахлан поднялся.

Сегодня ночью он был с ней.

Но ее судьба должна быть решена. Придет день, он уедет сражаться и будет продолжать думать о ней, как об изменнице.

Идет война. И так было всегда, с их самой первой встречи. Да, она знает его целую вечность. Возможно, все это время она любила его и в то же время была его врагом.