— Но вы только подумайте, леди, — прервал собеседницу Ланглуа, повышая голос, — как обрадуется король Иоанн, когда мы придем к нему и расскажем о нашей любви. Потом мы быстро сыграем свадьбу… и вы освободитесь от этого дикаря, от этого неотесанного варвара. Кстати, леди, вы уверяли, что меня щедро вознаградят за оказанную вам помощь, и я хочу получить эту награду. Прямо сейчас, моя нежная красавица.

— У меня важное дело к королю Иоанну! Подумайте, как он разгневается…

— Лучше уж вы подумайте о том, в какой восторг он придет, узнав, что вы принадлежите французу, а не этому самонадеянному шотландскому ублюдку!

Даниэлла смотрела на него, чувствуя себя оскорбленной и одновременно злясь на себя. Она вложила в записку столько чувства, чтобы заманить графа сюда, и Ланглуа истолковал ее приглашение как желание вступить с ним в брак, как приглашение уложить ее в постель.

Даниэлле стало казаться, что если граф дотронется до нее, то все, что ей останется, — это молить о смерти, потому что нечто бесконечно важное для нее будет безвозвратно утеряно. Возможно, она навсегда утратит способность любить. Возможно, душа ее окончательно погибнет.

Но тут к ней вдруг вернулось самообладание. Даниэлла д'Авий посмотрела на Ланглуа с той надменностью, которую усвоила с самого детства, проведенного при дворе среди английских монархов и их отпрысков.

— Нет!

Этот надменный взгляд возымел действие, хватка графа ослабла, и женщина, оттолкнув его, направилась к двери. Ланглуа на какое-то мгновение растерялся, но, когда собеседница была уже у самого выхода, решительно схватил Даниэллу за плечи и развернул к себе лицом. Граф был разгневан, глаза его так и сверкали яростью.

— Я хотел быть с вами учтивым, — сказал он. — Я пытался быть нежным и надеялся, что мы скрепим наш пакт по взаимному согласию. Несмотря на то что я служу французскому королю верой и правдой, я один из наименее родовитых при его дворе и чрезвычайно нуждаюсь в землях и тех доходах, которые приносят ваши французские владения. Я уж не говорю о том, что меня пленила ваша красота. Клянусь, миледи, что мы приедем к королю как влюбленные, которым нужно только его благословение, чтобы скрепить наш союз.