ФЕОДОРА ВИЗАНТИЙСКАЯ

Женщина спряталась между двумя катушками каната на корме корабля. Она была столь мала и изящна, что в своей коричневой тунике и того же цвета выцветшей от солнца и ветра накидке была едва заметна. Мимо нее туда-сюда ходили матросы, тяжело ступая голыми подошвами, иногда они даже подходили к ней вплотную, не замечая ее. Но и она не обращала внимания на матросов. Она смотрела вдаль, на постепенно удаляющийся город. Она столько выстрадала там, что ее ненависть к Александрии была почти фанатична.

Белый город с его спесью и крикливыми толпами торгового люда становился все меньше и незначительнее, пока совсем не исчез с горизонта, где голубизна неба сливалась с голубизной моря. Лишь огромный маяк, находившийся на острове Фарос, который был связан с сушей каменной дамбой длиной в семь стадий, казалось, все еще сохранял свою величину. Недаром он считался седьмым чудом света. Заходящее солнце высвечивало его как драгоценность. Но вдруг подул попутный ветер, матросы с пением подняли все паруса, и маяк вскоре скрылся из виду. Вокруг осталась лишь густая синева неба и море. Приближалась ночь.

– Эй ты! Тебе нельзя здесь оставаться. Не путайся под ногами, иди вниз.

Человек, стоявший перед ней, показался ей снизу громадным – его ноги возвышались, как две храмовые колонны. Она не услышала, как он подошел, и ему пришлось дать ей пинка, чтобы обратить на себя внимание.

– Ты что, оглохла? Я сказал тебе, ты должна идти вниз. Как тебя вообще зовут?

Она горько улыбнулась. Все мужчины одинаковы. Им нужно лишь тело женщины, они получают от него удовольствие, а затем отворачиваются, даже не спросив имени. Так было и с капитаном. Он согласился взять ее в Антиохию за ту плату, которой несколько столетий назад святая Мария Египетская доказала свою признательность мореходам.