Конечно, сама Маргарита была прекрасно об этом осведомлена. С одной стороны, ей это льстило. Ну а какой же девушке пятнадцати лет от роду не польстит немое обожание парня? С другой же стороны, худой долговязый неуклюжий очкарик был далеко не пределом мечтаний. Зато на него всегда и во всем можно было положиться. Надежен, как скала, хоть по виду и не скажешь. Порой Рите казалось, что прикажи она Нековбою прыгнуть ради нее с четырнадцатого этажа, он бы ни секунды не раздумывал и с радостью бы повиновался.

"А способна ли я на такое самопожертвование, слепое подчинение человеку, которого я люблю? — задумалась вдруг девушка, и мысли ее, как всегда, обратились, само собой, к Артуру. — Скорее всего, нет. Наверное, все-таки у каждого человека любовь своя. Всегда разная. Кто-то рядом с любимым чувствует себя так, словно знал его всю жизнь. Кто-то может с любимым человеком говорить обо всем, что у него на душе. А другой, наоборот, при виде своего возлюбленного теряет дар речи и мучительно краснеет с чувством, близким к обмороку".

Сама Рита при одном только взгляде на Артура, даже мимолетном, чувствовала, как сердце сначала болезненно спотыкается в груди, пропуская удар-другой, а потом начинает бешено колотиться где-то возле горла, а в животе танцуют безумную румбу невидимые бабочки. Казалось бы — уже три месяца они живут бок о бок, видятся каждый день, пора бы уже привыкнуть и успокоиться. Ан нет — стоит только увидеть прекрасное, как у ангела, лицо Артура, и все начинается заново.

Любовь ли это? Такая мучительная и болезненная? Такая упоительная и всепоглощающая? Рита полагала, что да. Но при этом ей казалось — вздумай Артур покомандовать ею, как сама она командовала бедным Васильком, ему пришлось бы жестоко разочароваться. Хотя… Как говорится, не зарекайся. Ведь она не может с уверенностью сказать, как поведет себя в ситуации, в которой ей еще ни разу не доводилось побывать.