– Не дайте себя обмануть тем, что на мне сейчас надето. Я так приоделась только ради матери. И еще ради Генри – он такой сноб и не жалует простолюдинов в своей галерее. Так что вряд ли я ваш тип.

Одна темная бровь Джордана, изогнувшись, поползла вверх.

– Не желаете сами узнать, какой тип я предпочитаю?

Айви призвала себя к осторожности – в интересах ее же бизнеса держать язык за зубами о том, что ей уже было известно. Склонив голову набок, словно обдумывая свои слова, она ответила:

– Если судить по тому разу, что мы с вами встречались, ваша специализация – добыча прекрасных трофеев женского пола.

Джордан в задумчивости нахмурил лоб:

– Я бы сказал, что они сами хотят быть моими трофеями. Конечно, богатство – это козырная карта, но сразу никогда не узнаешь, нравишься им ты, или мой козырь. Приходится просеивать все…

– Могу я напомнить вам, что в моем случае все было иначе – я на вас не бросалась!

Джордан улыбнулся:

– И это приятное разнообразие, Айви. Пожалуйста, разрешите мне лучше вас узнать.

Было просто невозможно противостоять этой улыбке. Айви вздохнула и уступила желанию побыть с ним, пусть это даже продлится недолго.

– Сразу скажу – я вырасту в глазах матери, если притащу вас на буксире, – призналась она и сама взяла его за руку. – Ладно, вы ее нигде не видите?

Джордан оглядел галерею с высоты своего роста. В туфлях на платформе и на шпильках Айви казалась себе великаншей, но даже так она доставала ему только до носа.

– Направо, – указал Джордан. – Она говорит с какой-то парой, их вроде бы заинтересовала одна из ее картин.

– Тогда не будем им мешать. Постоим где-нибудь поблизости, чтобы, когда разговор будет закончен, она могла бы меня увидеть.

– Думаю, она заметит вас в любом случае, – сдержанно произнес Джордан.

– Надеюсь, я не слишком перестаралась в выборе туалета, – слегка обеспокоенно сказала она. – Я и приоделась так только с одной целью – приятно удивить маму, какой городской и современной я могу быть.