А мы шли вперед, и впервые моя Королева позволила себе поцеловать меня днем (при всех) в губы, даже закинула свою изящную ножку мне на бедро и прижалась ко мне всем стройным телом! Потом мы снова сражались плечом к плечу, и я с удовольствием отмечал, что зубьям на тыльной стороне меча находится дело, что боевые рожки безупречно дирижируют войском, что мы оба отчаянно воюем за место под солнцем и что мы вместе, вместе, вместе…

Битва закончилась к вечеру, когда наши воины привели взятых в плен властителей противника и бросили их к нашим ногам.

Войско стояло во впадине древесной горы. Переглянувшись, мы решили, что здесь быть нашим тронному залу и спальне. Работницы заканчивали уборку, Мастера монтировали железный очаг, воины — возведенные в ранг гвардейцев по числу шрамов на ороговевших пластинах их тел — находили мельчайшую трещинку, простукивая стены. Под нами, в светлых и проветриваемых кельях селились Матки, обиталище которых было связано общими Яслями, Плотники пропиливали ножовками вентиляционные отверстия и каналы для проточной воды… Одним словом — мы, не тратя времени на отдых, обустраивались. Еще умирали раненые, еще продолжала сопротивляться кучка воинов старой закалки, которые никак не желали влиться в чужую Семью, а мы уже чувствовали себя триумфаторами, когда стояли и смотрели на связанных Короля и Королеву — поверженного врага.

Мы одновременно шагнули вперед с отточенными мечами и обезглавили покорно склонившихся перед нами чужих владык. Потом пили их кровь, а наш народ восторженно взирал на нас, не переставая выполнять свою работу… Позже, когда остывающие тела поверженных были отнесены на продовольственный склад, а гвардейцы заполнили все коридоры, ведущие к Королевскому залу, я отнес мою повелительницу на мягкую кровать, застланную настоящим постельным бельем.