Пенни была похожа на маленькое дикое животное, всегда готовое к борьбе за выживание и не брезгующее никакими средствами, в том числе и чисто женским лукавством. С чего бы еще ей смотреть на него этим взглядом, выражающим недвусмысленный голод? Нет, Ник нисколько не сомневался: она знает, что привело его сюда. Судя по виноватому виду, Пенни по горло увязла в этой авантюре!

— Как ты могла так поступить с Люси? — со сдерживаемым негодованием спросил Ник.

Гладкий лоб Пенни прорезала морщинка. Она натолкнулась на холодный, сверкающий взгляд Ника, и ей показалось, что ледяная рука сдавила сердце. Над короткой верхней губой выступили бисеринки пота.

— Люси?.. Морщинка на лбу углубилась.

— Заем, Пенни.

— Какой заем? О чем ты говоришь?

— Оставь свои уловки, — проговорил он с мягкостью, от которой у Пенни волосы зашевелились на затылке.

Это была угроза. Если она не отреагирует, Ник разозлится еще больше. Но Люси… и какой-то заем?..

— Я действительно не знаю, что…

Ник медленно распрямил длинные пальцы. Атмосфера так накалилась, что Пенни почти слышала шипение пара.

— Значит, ты выбрала такую линию поведения, — процедил он, делая ударение на каждом слове. — Ты признаешь себя виновной только в том, что произвела на свет внебрачного ребенка, продолжая по закону оставаться моей женой?

Эти слова подействовали на Пенни словно пощечина. Она отшатнулась.

— Внебрачного ребенка? — дрожащим шепотом переспросила она.

— Пренебрежение общепринятыми нормами, похоже, глубоко укоренено в генах вашей семьи, — с убийственной интонацией заметил Ник. — Твой сын… ты… твоя мать… Ни один из вас не отдает дань такой условности, как, например, церковное благословение.