— Джонни — не отец ребенка! — выпалила Пенни.

А Джонни тем временем быстро переводил изумленный взгляд с одного на другого.

Ник снова замер. Его ноздри раздувались, дыхание вырывалось со свистом.

— Так сколько же экспериментов для этого потребовалось? — с отвращением съязвил он.

Пенни смертельно побледнела, но ничего не сказала. Отвернувшись, она твердо взяла Джонни под локоть и вывела наружу.

— Прошу прощения за все это, но будет лучше, если ты сейчас уйдешь. Нам с Ником нужно поговорить и кое в чем разобраться, — натянуто объяснила она.

— Ты явно еще не сказала ему об Алане.

— Нет… но он хочет развода.

Джонни вздохнул.

— Возможно, это наилучший выход из положения. Похоже, он довольно агрессивен. Не могу поверить, что ты можешь быть счастлива с этим человеком.

Счастлива? Пенни едва не рассмеялась. При чем здесь счастье? Просто быть окончательно и бесповоротно разлученной с Ником означало для нее жить в пустоте. Выдавив улыбку, она пообещала:

— Завтра я устрою тебе скандал по поводу продуктов.

Закрыв дверь, Пенни ненадолго прислонилась к ней, чтобы собраться с силами. Она думала, что найдет Ника в кухне, но, пойдя в том направлении, с удивлением заметила, что дверь в детскую распахнута. Ник стоял в нескольких футах от кроватки. Алан спал, вытянувшись на спине, шелковистые темные волосы обрамляли раскрасневшееся крохотное личико, одной рукой он крепко обхватил плюшевого зайца, с которым никогда не расставался.

— Сколько ему? Пять… шесть месяцев? — невыразительным голосом спросил Ник.

После множества невзгод, которые ему пришлось преодолеть, Алан все еще оставался слишком маленькими для своего возраста. Пенни любящим взглядом смотрела на сына, благодаря Господа, — как делала это каждый раз, входя в детскую, — за то, что малыш наконец-то здоров и дома.

Она искоса взглянула из-под опущенных ресниц на мрачный профиль Ника.