В ней была какая-то неукротимость, наверное, поэтому и возникало ощущение ее силы. Глаза ее, зеленые и блестящие, как темные изумруды, без боязни встретили его взгляд. Рот ее был полным, но твердым, нижняя губа слегка распухла. Прямой нос был усыпан веснушками, нежные щеки разрумянились, она отвернулась, как бы отвергая его взгляд.

Абул Хассан никогда не видел подобной женщины.

- Как тебя зовут? - спросил ее по-испански.

Сарита не ответила ему. Она была очарована внешностью и статью мужчины, его черными и острыми, как у орла, глазами, над которыми изгибались темные брови. Под аккуратно подстриженными усами прятался тонкий рот. Из-под фески струились черные кудри. Он держался как человек, которому никогда не приходилось отвечать на вопросы о том, кто он такой. Мужчина, чем-то похожий на Тарйка, и все же в чем-то совершенно другой.

Он повторил свой вопрос и она вышла из какого-то необычного транса. Резко покачав головой, она перешла дорогу и растворилась в серебряных глубинах оливковой рощи.

Калиф смотрел ей вслед.

- Попытайтесь разузнать что сможете, - сказал он на арабском и продолжил путь.

Сариту поразила эта странная, почти безмолвная встреча. Этот человек почему-то оставил Сариту небезразличной. И она была так погружена в свои мысли, что даже забыла, что собиралась войти в лагерь с тыла. В нем царил полный покой, около повозок и палаток горели костры, на траве паслись лошади и дремали волкодавы. Это ночью, на случай появления чужака, они будут настороже, будь то зверь или человек. Женщины занимались своими домашними делами, все еще сонные после полуденного отдыха. Готовить ужин было еще рано и они наслаждались временной передышкой в работе, возясь с детьми и занимаясь рукоделием в тени оливковых деревьев. Между повозками и деревьями бегали ребятишки, на которых никто не обращал особого внимания.