Сарита подпрыгнула, — поцелуй меня в последний раз, — потребовала она, обнимая его.

— Я так люблю тебя! — простонал парень. Он слегка надкусил ее нижнюю губу и Сарита почувствовала соленый вкус собственной крови.

Это не отрезвило, а, наоборот, увеличило ее страсть, так что Сандро пришлось самому оторваться от нее.

— Хватит, о, Святая Матерь, Сарита, хватит!

С минуту они стояли, стараясь обрести контроль над собой, в отчаянии оттого, что им не удалось удовлетворить свое желание, от того, что любовь приходилось прятать. Затем Сарита облизала палец и стерла с губы след крови.

— Иди.

Сандро ушел, ничего больше не сказав, выводя мокрую от жары лошадку и нагруженных мулов на дорогу, чтобы появиться в лагере со стороны оливковой рощи, как будто бы он возвращается из Гранады, где он вел переговоры относительно покупки малаги. Сарита еще какое-то время постояла за скалой. Губа ее болела, и она боялась, что след от укуса будут заметен. От внимания матери и Тарика почти ничего не ускользало, в то же время порез на губе можно легко объяснить, подумала она про себя.

Решив, что Сандро уже в лагере, она вышла из-за скалы и начала спускаться к грязной дороге.

Путь вниз занял у нее больше времени, чем наверх, возможно, из-за того, что она теперь не была так возбуждена и обрадована. На этот раз Сарита ощущала шипы и острые камешки под ногами. В тот момент, когда она вышла на дорогу, со стороны побережья показалась кавалькада всадников. Лошади были богато украшены, сбруя на солнце отливала золотом и серебром. Сами всадники также были одеты в богато расшитую одежду. Клан Сариты, состоящий из странствующих артистов и ремесленников, пересек границу Кастилии две недели назад. Сарита в первый раз посетила царство мавритан, хотя раньше ей часто доводилось видеть его жителей. Границы между Испанией и Гранадой были практически прозрачными и представителей мавританской расы — высоких и златокожих людей — часто можно было увидеть на улицах испанских городов.