— Гораздо чаще, чем время от времени, — фыркнул Донахью. — Я думаю, что сейчас он занят делами больше, чем когда он был правящим монархом Седихана.

— Карим Бен-Рашид? — растерянно повторила сбитая с толку Билли. — Твой друг — бывший правитель Седихана? Тогда Алекс Бен-Рашид — нынешний монарх, его сын, так? А Сабрина?

— Жена Алекса, — объяснил Дэвид, он помог Билли преодолеть три широкие ступени и распахнул перед ней входную дверь.

— Кстати, она американка. Мы вместе выросли на соседних ранчо в Техасе. Ты похожа на нее, Цветок Пустыни. Она удивительная женщина. Сейчас она в Марасефе, но я позвоню ей и узнаю, смогут ли они с Алексом прилететь, чтобы увидеться с тобой.

— Тебе стоит только позвонить главе государства, и он все бросит и прилетит? — Билли с сомнением покачала головой. — Кто ты, Дэвид?

— Боюсь, что я не такая уж важная персона. — Глаза его поблескивали, когда он это говорил. — Я бедный крестьянин в доме влиятельных особ. Конечно, Алекс и Бри приедут, только если сами захотят.

Бормотание Донахью на сей раз было гораздо более разборчивым:

— Ты же знаешь, черт возьми, что они приедут, если ты попросишь. Когда я в последний раз говорил с ними по телефону, они интересовались, когда ты вернешься домой.

— Ты не всегда живешь в Зеландане? — спросила Билли.

— Я делю свое время между Марасефом и Зеланданом. Можно сказать, что у меня два дома.

В голове у нее все перемешалось, но внезапно она вспомнила кое-что, заинтересовавшее ее:

— Кто такой Ладрам?

Объяснения Дэвида прозвучали сдержанно:

— Это не важно. Просто очень неприятный парень, который причиняет нам некоторое беспокойство.

Он дернул за расшитый красным и золотым орнаментом бархатный шнур и бросил Донахью предупреждающий взгляд, когда тот начал протестовать.

— Доверься мне, как там, в песках. Я собираюсь показать тебе твои покои, ты сможешь принять ванну и немного отдохнуть перед обедом. А я распоряжусь, чтобы позаботились о твоем джипе, и побеседую с Каримом.