— А ты даже больше и не журналист, — подыграла Лина. — Ты не писал уже три года, не так ли?

Он улыбнулся.

— Но я же могу защищать свою профессию.

Он улыбнулся Делии, и на ее прелестных губах появилась ответная улыбка.

— Ты обещал рассказать нам об Ивонне, — напомнила Донна. — Она что, путешествует в одиночестве? Ты собираешься присоединиться к ней позднее?

Люк набрал полный рот вина и, перед тем как проглотить, дал себе возможность насладиться богатым фруктовым букетом. Наконец поставил бокал и оперся локтями о стол, сцепив кисти рук.

— Боюсь, у меня не очень хорошие новости. Мы расстались. Она не приедет. — Он пожал плечами. — Я даже не знаю, где она сейчас. И, если быть честным, меня это и не интересует. — Он уткнулся в тарелку, а за столом воцарилось молчание: каждый пытался осознать услышанное. Сердце Люка сжалось: он уже привык к создавшемуся положению, но говорить об этом все еще было трудно.

— Вы разводитесь? — наконец спросила Донна.

— Да, процесс идет полным ходом. Мы уже разъехались. Извините, что не рассказал раньше, но все закончилось совсем недавно.

— Вы пытались обсудить ваши проблемы?

— Нет. — Он фыркнул. — Поверьте мне, это не имеет смысла.

— О, Люк. Что же произошло?

— Мам, мне не хотелось бы вдаваться в подробности. Мы не предназначены друг для друга. Так что примите к сведению — все кончено, хорошо?

Донна замешкалась.

— Конечно. И раз уж это должно было произойти — слава богу, что у вас нет детей.

Люк сжал челюсти, мышцы его лица дернулись.

— Я придерживаюсь другого мнения.

Вздохнув, он дотянулся до бокала и выпил весь остаток вина. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Не хотелось выставлять чувства перед другими, даже если эти другие — его семья.