Итак, ночью можно было не опасаться… по крайней мере краснокожих. Натали перевела тревожный взгляд на бородача.

Тот уже успел нацепить на себя ремень с кобурой — в недалеком прошлом собственность убитого. Отверстие, куда прежде вставлялся язычок пряжки, теперь находилось много левее, из чего следовало, что новый хозяин сложен менее внушительно. Пристроив пустую кобуру точно на бедре, незнакомец протянул руку за револьвером. Сообразив, что сейчас она останется безоружной и полностью в его власти, Натали завела руку за спину и отрицательно покачала головой. Взгляд ее при этом сам собой устремился к полуоткрытым наручникам.

Это не прошло незамеченным. Бородач пошарил в кармане, достал ключ и отомкнул второй браслет. Наручники полетели за окно. Он принялся растирать запястье. Поразительно яркие голубые глаза обратились к Натали в ожидании вопроса. Она промолчала, хотя и сгорала от желания знать, что натворил этот человек, как дошел до того, чтобы его, как преступника, везли в наручниках. Однако Натали сочла за благо остаться в неведении. Его вид говорил сам за себя. Когда молчание затянулось, незнакомец пожал плечами и протянул руку, чтобы помочь Натали подняться с пола, куда она без сил опустилась, когда опасность миновала. Пришлось вторично помотать головой.

Когда она поднялась, то впервые оценила их разницу в росте. Незнакомец не был массивным, но он был высок и вот так, вблизи, возвышался над ней самым угрожающим образом. Взгляд его был таким пронизывающим, что у нее зашевелились все волоски на шее.

Однако ничего страшного не случилось. Внимательно оглядев Натали, бородач просто отошел, словно потерял к ней всякий интерес. Первым делом он вытащил на закатное солнце своего недавнего сопровождающего, потом чем-то занялся снаружи, у самой двери. Не столько из любопытства, сколько из черных подозрений, Натали подошла взглянуть.