Я отправился домой: "вуф! бинг! бам!" – "бам! бинг! вуф!"

Моя квартира считается "люксом", потому что имеет отдельную спальню.

Я набрал код на двери, вошел, проверил, нет ли в памяти терминала сообщений – таковых не оказалось, – и переключил дверь и терминал на дежурный режим. Потом повесил трость и вошел в спальню.

В моей постели спала Гвен.

Она выглядела упоительно мирно. Я осторожно отступил, стараясь раздеться бесшумно, и вошел в "освежитель", плотно прикрыв звуконепроницаемую дверь. (Как я уже отметил, моя квартира считалась "роскошной".) Тем не менее я и за этой дверью старался не шуметь, поскольку "звуконепроницаемость" двери была скорее благим намерением, нежели реальностью.

Когда я стал гигиеничен и лишен любых запахов, насколько сие возможно для самца безволосой человекоподобной обезьяны, готового к хирургической операции, я тихонько проник в спальню и осторожно юркнул в собственную постель. Гвен шевельнулась, но продолжала спать.

Если я бодрствовал среди ночи, то выключал сигнал-будильник, ибо, даже нечаянно заснув, я всегда мог проснуться в нужное время, точно так, как если бы этот пустомеля молол свою побудку. Но теперь я снова встал и поставил сигнал на нужное мне дневное время. Завернувшись в покрывало, я неслышно прошел в гостиную и открыл шкафчик-холодильник, служащий кладовкой. Там обитал особый "дух", ведавший моими завтраками.

Смежную дверь между комнатами я оставил открытой, чтобы краем глаза следить за Гвен. Думаю, ее разбудил аромат кофе.

Увидев, что она открыла глаза, я сказал:

– Доброе утро, красавица! Вставайте и почистите зубки. Завтрак готов!

– Я почистила зубы полчаса назад. Так что забирайтесь обратно в постель!

– Нимфоманка! Вам апельсинового сока или черную вишню, а может и то и другое?

– О... то и другое. Не заговаривайте мне зубы. Идите сюда и встречайте судьбу, как положено мужчине!

– Вначале еда.

– Трусишка! Ричард-неженка, Ричард-девчонка!