Несколько минут спустя мисс Кэтрин Чаринг вошла в комнату в сопровождении леди преклонных лет, чьи седые редкие букли обрамляли приятное, если не сказать миловидное, лицо, отсутствие чепца указывало на девичество. Она явилась в парадном платье кораллового цвета, не вполне приличном ее летам, и с ридикюлем, зажатым в худощавой руке.

Едва она показалась на пороге, мистер Пениквик воскликнул:

— Только не вы! Я сыт вашей физиономией на сегодня! Убирайтесь!

В ответ на эту тираду пожилая леди издала слабый кудахтающий звук, но, несмотря на испуг, казалось, нисколько не удивилась столь беспардонному приветствию.

— О, мистер Пениквик, — пролепетала она, — в такой момент, по такому поводу!

— Китти, — прервал ее опекун, — выброси Фиш из комнаты!

Несмотря на отчаянные протесты, мисс Чаринг мягко, но непреклонно вытолкала несчастную за порог, повторяя:

— Я говорила, что так и будет!

Она закрыла дверь, обвела собравшихся внимательным взглядом широко открытых глаз и выступила на середину комнаты.

— Умница, — одобрил мистер Пениквик, — садись.

— Вот кресло, — нашелся лорд Бидденден.

— Вам будет удобней здесь, моя дорогая Китти, — отозвался преподобный Хью, указывая на стул, с которого поднялся при ее появлении.

Чтобы его не обошли, лорд Долфинтон сглотнул и предложил:

— Возьми мой. Он совсем не удобный, но я счастлив… служить… Пожалуйста, возьми его!

Стройная изящная брюнетка, мисс Чаринг одарила всех соискателей сдержанной легкой улыбкой и села в стороне на прямой жесткий стул, сложив на коленях маленькие красивые ручки с длинными пальцами.