Наконец мистер Пениквик, испускавший всевозможные стоны, мольбы, упреки, был опущен в любимое кресло, его больная нога осторожно устроена перед ним на подушке, другая подушка легла ему за спину, а племянник Хью осторожно расправил шаль на плечах, довольно наивно при этом спрашивая, удобно ли ему.

— Нет, мне не удобно, и если бы ты имел мой желудок или мою подагру, ты не задавал бы таких чертовски глупых вопросов! — отпарировал мистер Пениквик. — Стебхилл, где мое сердечное? Где мои пилюли? Они совершенно мне не помогают, но я за них заплатил и не собираюсь тратить деньги попусту! Где моя палка? Девочка, положи ее так, чтобы я мог достать, и не стой здесь рот разиня, точно курок на предохранителе! Колода глупцов! Да прекрати ты юлить вокруг меня, Спиддл! Я этого не выношу! Иди и слушай звонок: я, вероятно, отправлюсь спать рано и вовсе не собираюсь ждать, пока тебя будут искать по всему дому. Идите все! Нет, стойте! Где моя табакерка?

— Полагаю, сэр, вы положили ее в карман, когда вставали из-за стола после обеда, — сказал, оправдываясь, Стебхилл.

— Такого дурака поискать надо. Как же ты позволил мне сесть, пока я не вынул ее? — гневно произнес мистер Пениквик, со стонами и кряхтением предпринимая героические усилия, чтобы запустить руку в карман.

Предложенный лордом Бидденденом «Специальный» сорт в изящной эмалевой табакерке он неблагосклонно отверг, мистер Пениквик сообщил, что уже много лет пользуется сортом «Нат Браун» и ему не нужна ничья новомодная подделка. Наконец с помощью двоих из своих оруженосцев он высвободил табакерку из кармана, заявил, что комната холодна, как гроб, и обвинил кругом лакея за то, что тот развел слишком слабый огонь в очаге. Лакей, из вновь нанятых, оказался настолько глуп, что напомнил мистеру Пениквику, что точно выполнил его приказание.

— Вот идиот! — воскликнул мистер Пениквик. — «Слабый огонь», черт подери! Но не тогда, когда я сам здесь сижу, тупица! — Мановением руки он отослал слуг и кивнул молодым родственникам. — Как правило, я сижу в библиотеке, — объявил он, — но не хотел, чтобы вы все там толпились. — Оглядев комнату, которая явно нуждалась в отделке (но не тратить же деньги на помещение, где ты не бываешь годами!), он выпил две пилюли и накапал сердечное.