— Не знаю, — протянул Паша. — На рабыню она была мало похожа.

— А ты что, их много видел? — иронично хмыкнул Леша. — Откуда ты знаешь, как они выглядят?

Мила с любопытством смотрела на Пашу.

— Да… конечно, — пробормотал Паша. Но ему не верилось, что увиденная им девушка — рабыня. Честно говоря, она вообще не была похожа на прислугу или проститутку. «А почему?» — возразил себе Паша. Он что, специалист по проституткам или девушкам, приехавшим на заработки? Жизненного опыта у него — ноль, как любит повторять его мать. И это была сущая правда.

— Сегодня, между прочим, последний день нашего пребывания в Стамбуле, — сказал Леша, поправляя на плече спортивную сумку.

— Ах да, — встрепенулась Мила. — Последний! — И бросила на Пашу призывный взгляд. Но он никак не отреагировал.

— Завтра уже домой. — Марина Ивановна снова водрузила панаму на голову.

— В Сибирь! — хохотнул Леша.

Подошла Лида, преподавательница из Питера. Светловолосая женщина с худощавым задумчивым лицом.

— Теперь все в сборе, — сказала Мила. Она махнула рукой Рите и Саше: — Идите сюда!

Через пару минут откуда-то материализовался гид. Петр Георгиевич, бывший сотрудник российского посольства в Турции, а теперь экскурсовод туристического бюро «Звезда Востока».

— Все тут? — спросил он. — Едем в отель.

Все события последующего дня промелькнули перед Пашей, как отрывки из снов. Он помнил трогательное прощание: как члены группы обменивались телефонами и говорили, что обязательно позвонят и спросят, как дела, как жизнь. Глядя на это, Паша скептически улыбался. Несмотря на нулевой жизненный опыт (по словам матери), он прекрасно понимал, что присутствует при некоей условной театральной сцене. Никто не верил, что они будут звонить друг другу и поддерживать контакты, но все равно переписывали телефоны в записные книжки и лучезарно улыбались на прощание. Мила вывела крупными цифрами свой телефон на розовом листке, вырванном из блокнота, и, кокетливо поведя плечами, протянула бумажку Паше.