Прозвучала правда, смешанная с ложью. Пропорции были соблюдены верно. Как в хорошем коктейле. И Паша мог не терзаться угрызениями совести, что он скармливает Миле откровенную туфту. В таком случае Паша потерял бы уважение к самому себе. Квартира на Чистых Прудах, элитный дом, запредельная стоимость одного квадратного метра — это относилось к колонке с грифом «Правда». Сосед — председатель Юнистрастбанка — тоже был. Когда-то. Три месяца назад его застрелил наемный киллер, когда он выгуливал свою собаку около дома. И он действительно был милейшим человеком. Всегда здоровался и спрашивал, как дела. О работе в другом месте Паша неоднократно задумывался. Но еще не определился — куда. Мэрия была выдумкой чистой воды. Но звучало солидно.

Рот Милы открылся, а потом тихо закрылся.

— Ну, ты звони, — сказала она. — Я и сама тебя не оставлю.

«Это точно», — усмехнулся про себя Паша. По этой причине он и дал Миле свой фальшивый телефон. Как и всем остальным. Они были ему не нужны.

По дороге домой Паша думал, что надо сразу позвонить Надин и помириться. Он уже соскучился по ней. Надин… Он называл ее так — на французский манер. Когда они только что познакомились на дне рождения его друга Артема Лебедева, единственного товарища, с кем он поддерживал отношения со школьной поры, Паша сказал:

— Можно, я буду называть тебя Надин?

— Почему Надин? — улыбнулась его новая знакомая. — Лучше Надя.

— У меня бабушка — поклонница всего французского, — ответил Павел.

У Нади-Надин, высокой светловолосой девушки, брови стремительно взлетели вверх, но она ничего не сказала.