Только уговоры не очень помогали. Ее руки опять тряслись, а сердце стучало так, что его было слышно в тишине салона. Ладони снова были мокрыми, и испарина выступила над верхней губой.

Ей было страшно. Ужасно страшно выйти из салона и подойти к Леше.

Кто знает, отчего?

Надя правильно сказала, Лена взрослая женщина, сама обеспечивает себя, сама добилась всего. Не потонула, смогла подняться и пойти, не оглядываясь назад.

Справляясь с болью.

Вот только, правда была в том, что пообещав себе никогда не оглядываться в прошлое, Лена ежедневно, еженощно нарушала эту клятву. Даже сейчас, три года спустя, не было ни одного дня, когда она не вспоминала бы о нем, о его голосе, его руках, взгляде…

И как не ругала она себя, как не прогоняла неуместные, ранящие воспоминания, они настойчиво лезли в голову, вмешиваясь в реальность.

Она выдохнула, и задержала дыхание. С удивлением посмотрела на часы, понимая, что уже пять минут сидит, и пытается справиться со страхом.

К черту! Резко вздохнув, Лена потянулась к папкам с документами и макетами, лежащими на пассажирском сидении.

К черту ее страх, ее боль! Его самого, к черту!

Она сейчас встанет, перепишет все, что надо, перетерпит ближайшие несколько часов, а потом уедет, и сделает все, чтобы больше никогда не встретить его. И будет гордиться собой за то, что смогла это сделать!

Кивнув головой, словно подтверждая сама себе такое решение, Лена положила телефон в карман пальто, взяла ручку и свой блокнот из папки, и вышла, громко хлопнув дверью.

Нервы. Нервы не желали поддаваться уговорам и намерениям. Ну и пусть. У нее есть все основания быть нервной, кто может придраться? В конце концов, Лена потерпевшая сторона в аварии. Вот.

Крепко сжав пальцы на блокноте, она гордо выпрямила спину и пошла к Леше, который так и стоял у своего внедорожника вместе с Геннадием.