Образцовая секретарша Бена обычно не поддавалась на уговоры посетителей, не назначивших встречу заранее, поэтому он удивился, услыхав в голосе Дженис просительные нотки.

– Пусть войдет, – ответил заинтригованный Бен.

Он дописывал начатую фразу и не сразу поднял голову, когда дверь открылась. Но еще прежде, чем Дженис объявила: «Мисс Нейл, прокурор», он ощутил в воздухе странную перемену. Волосы у него шевельнулись, и все тело покрылось гусиной кожей, словно электрический разряд ударил в комнате. Он вскинул голову и одновременно поднялся на ноги, боковым зрением уловив растерянное выражение на лице Дженис, не спускавшей настороженного взгляда с посетительницы.

Все трое были в замешательстве.

Посетительница находилась на грани истерики, это было первое, что он заметил. Бен привык с ходу оценивать людей, и эта молодая женщина, как ему показалось, взвалила себе на плечи явно непомерную тяжесть.

Она была среднего роста, но ей добрых двадцати фунтов не хватало до среднего веса, и мешковатый свитер, который был ей велик на несколько размеров, не мог этого скрыть. Ее можно было бы назвать хорошенькой, если бы не осунувшееся лицо. Но вообще-то ее внешность трудно было оценить: она держала голову склоненной, словно с интересом изучала рисунок на ковре, при этом ее прямые черные волосы до плеч, зачесанные вперед, скрывали лицо, а длинная челка бахромой падала на глаза.

Потом посетительница бросила на него быстрый настороженный взгляд сквозь эту бахрому, и у него перехватило дух. Глаза у нее были поразительные: огромные, светло-серые, обрамленные длинными черными ресницами, гипнотически притягательные. И измученные.

Бену и раньше приходилось видеть страдание, но то, что он прочел во взгляде этой женщины, поразило его.

Он невольно сделал несколько шагов ей навстречу, обогнув свой письменный стол.

– Мисс Нейл? Я окружной прокурор Бен Райан.