– Да, конечно же, черт бы их побрал, существовали! И если до сих пор существуют, то принадлежат нам. Но такого еще не было, чтобы двадцать тысяч пролежали двадцать лет спрятанными, а потом их кто-то нашел.

– Пусть будет по-вашему. Но я же рискую только своим временем.

Льютин стряхнул с сигары немного пепла и перевел взгляд на меня.

– Мне нравится ваша наглость, – сказал он, – даже если у вас не все дома.

Но мы же большая организация. Допустим, я установлю за вами слежку. Что тогда?

– Тогда я проиграю. Я буду знать, что за мной следят. Слишком долго я играю в эти игры, чтоб проворонить такое. Я выйду из игры, расскажу про все, что знаю, полиции и пойду домой.

– Почему вы так сделаете?

– Потому что парня, который мог бы навести меня на след, – медленно проговорил я, – сегодня отправили на тот свет.

– Ну и ну!

– Не я отправил его на тот свет, – добавил я. Какое-то время мы молчали.

Потом Льютин сказал:

– Никакое письмо вам не нужно. Вы бы его даже не носили с собой. А после того, что вы мне сказали, я бы – и вы это, черт возьми, хорошо знаете – даже не рискнул дать вам письмо!

Я встал, усмехнулся и направился к двери. Льютин быстро поднялся, обежал вокруг стола и положил свою небольшую аккуратную ладонь на мою руку.

– Послушайте, я знаю, что вы псих. Но если вы все-таки доберетесь до них, возвратите их через наших парней. Нам так необходима реклама!

– Какого дьявола?! А на что я, по-вашему, живу? – процедил я.

– Двадцать пять тысяч.

– Уже не двадцать?

– Двадцать пять. Но все равно вы ненормальный. У Сайпа тех жемчужин никогда не было. Если бы он их имел, то уже давно договорился бы с кем-нибудь из нас.

– Хорошо, – сказал я. – У вас было вдоволь времени, чтоб создать об этом свое мнение.

Мы пожали друг другу руки, улыбнулись с видом двух умных людей, каждый из которых знает, что обвести его вокруг пальца еще никому не удавалось.