Меддер повернул в замке ключ и, тяжело дыша, прислонился к двери. Его шляпа едва не сползла на ухо, и из-под полей выглядывали кончики двух полосок клейкой ленты.

Пока я все это рассматривал и оценивал, никто не шевелился. Шагов за дверью не слышно было, следовательно, ничто не могло потревожить нас. Я поднялся на колени, стараясь не показать своего револьвера, потом стал на ноги и подошел к окну. На верхние этажи отеля «Сноквелми» с тротуара не смотрела ни одна душа.

Я уселся на широкий старомодный подоконник и несколько смущенно оглядел присутствующих, как священник, который произнес неудачную проповедь.

Девушка резко бросила мне:

– И ты связался с этим болваном?!

Я не ответил. На ее лице медленно проступал румянец, в глазах горел огонь. Меддер протянул руку и подавленно сказал:

– Послушай, Кэрол. Послушай меня. Так мы ничего...

– Замолчи!

– Хорошо, – выдавил из себя Меддер. – Пусть будет по-твоему.

Закат в который раз уже неторопливо смерил девушку взглядом. Его рука с револьвером удобно лежала на поясе, и весь внешний вид моего напарника говорил о полном спокойствии. Увидев, как он достает револьвер, я надеялся только на то, что девушку его спокойствие не обманет.

Медленно он проговорил:

– Мы уже слыхали о вас двоих. И что ж вы нам предлагаете? Мне вообще не очень интересно вас слушать, но и за стрельбу неохота схлопотать срок.

– Там хватит для четверых, – сказала девушка. Меддер энергично закивал своей большой головой, и ему даже удалось выдавить из себя бледную улыбку.

Закат посмотрел на меня. Я кивнул головой.

– Выходит, четверо, – вздохнул он. – Хорошо. Но больше никого. Сейчас поедем ко мне и обсудим за бутылкой. Тут мне не нравится.

– Как все просто! – ехидно бросила девушка.

– Просто, как сама смерть, – протянул Закат. – А я ее частенько видел.