– А что делает Шелушитель в наших краях?

– В Ливенворт он загремел отсюда. Ты же знаешь, преступник всегда возвращается туда, где поскользнулся. Но теперь у него нет тут ни одного товарища.

Я закурил вторую сигарету и еще раз приложился к бутылке.

– Ты сказала, Сайп вышел на волю четыре года тому назад. А Шелушитель отсидел двадцать семь месяцев. Что он делал все это время?

Кейти участливо посмотрела на меня своими голубыми фарфоровыми глазами.

– Думаешь, существует только одна тюрьма, в которой он мог сидеть?

– О'кей, – сказал я. – Но захочет ли он разговаривать со мной? Мне кажется, ему нужна помощь для общения со страховым агентством при условии, конечно, что этот жемчуг действительно существует и что Сайп сам положит его в руку Шелушителя и т. д. Я не ошибаюсь?

Кейти вздохнула.

– Да, он поговорит с тобой. У него уже терпение лопнуло. Но он чего-то боится. Можешь ты пойти сейчас же, не дожидаясь вечера, пока он не нанюхался этой дряни?

– Ну, конечно... Если ты этого хочешь. Она достала из сумочки плоский ключ и записала в моем блокноте адрес. Потом неторопливо поднялась.

– Дом имеет два крыла. Я живу отдельно. Между этими крыльями есть дверь, она запирается с моей стороны. Это на тот случай, если он не откроет.

– Хорошо, – сказал я. Потом выпустил в потолок струйку дыма и взглянул на Кейти.

Она направилась было к двери, но остановилась, вернулась назад и, не поднимая глаз, сказала:

– На большую долю в этом деле я не претендую. Может, мне вообще ничего не перепадет. Но, если бы получить тысячу-две, пока выйдет из тюрьмы Джонни, то...

– То ты бы смогла тогда направить его на путь истины, – перебил я ее.Все это мечты, Кейти. Но как бы там ни было, а свою третью часть ты получишь.