— Что? Повтори, что ты сказал?

Даже по телефону можно было слышать в голосе знаменитого собеседника стальные нотки.

Хорошо, что этот разговор они вели по телефону, подумал Малькольм. Он уже чувствовал себя крайне неловко, как в поговорке: между молотом и наковальней. Хорошая аналогия. Если его сестру можно сравнить с молотом, то Люк — несомненно, наковальня.

Слегка прищурившись, Малькольм представил себе на редкость красивое лицо своего собеседника. Четко очерченные скулы, агрессивно-тяжелая, немного угловатая и широкая нижняя челюсть, выразительный рот, глубоко посаженные глаза — и к тому же острый как бритва язык. Вспомнив внимательный взгляд светло-серых, словно из иного мира глаз, он внутренне содрогнулся. Без всякого сомнения, Люк очень похож на наковальню из необыкновенно крепкого материала.

Когда впервые Малькольм встретился с этим автором увлекательнейшего эротического триллера, рукопись которого лежала на его столе, он едва мог поверить своему счастью. Люк был не просто фотогеничен, он оказался к тому же в высшей степени интеллигентным и остроумным. Малькольм представил себе, как женщины станут расхватывать бестселлер после встречи с автором на книжной ярмарке. Но его клиент решительно заявил, что готов выступить в роли автора этой книги, а не продавца.

Люк четко обозначил Малькольму свои условия. Прежде всего, он напрочь отказывается давать какие бы то ни было интервью и позировать перед фотографами. Он хочет остаться неизвестным. Если книги не станут продаваться за счет своего содержания, то так тому и быть.

Возражения Малькольма о том, что один неудачный опыт общения с прессой не является достаточно веской причиной для того, чтобы вовсе отказываться от рекламы, не убедили Люка. В результате соответствующий пункт был включен в договор.