Герцогиня подошла ближе. Если ее и встревожило, что грабитель поглаживает руку ее компаньонки, то она ничем этого не показала.

— Пожалуйста, — взмолилась она, протягивая разбойнику какой-то маленький предмет. — Пожалуйста, возьмите это.

Грабитель неохотно выпустил пальцы пленницы и вытянул вперед руку. Грейс с изумлением поняла, что герцогиня держит миниатюру, портрет своего второго сына, давно умершего.

Девушка хорошо знала эту вещицу, вдова никогда не разлучалась с ней.

— Вам знаком этот человек? — взволнованно прошептала герцогиня.

Разбойник бросил взгляд на крохотное изображение и покачал головой.

— Посмотрите внимательнее.

Но незнакомец лишь снова мотнул головой.

— Может, эта штука чего-то стоит? — проворчал один из разбойников.

Вожак пристально посмотрел в лицо герцогине.

— Эта вещь никогда не будет для меня такой же драгоценной, как для вас.

— Нет! — вскричала старуха, пытаясь вложить миниатюру ему в ладонь. — Вглядитесь, заклинаю вас. Посмотрите на глаза, на подбородок, на рот. Это ваши черты.

Грейс испуганно затаила дыхание.

— Мне очень жаль, — мягко возразил грабитель. — Вы ошиблись.

Однако герцогиня не собиралась сдаваться.

— У вас тот же голос, — настаивала она. — Те же манеры, то же остроумие. Мне знаком этот тон, эти жесты. Мне ли не знать, ведь на медальоне изображен мой сын. Мой сын.

— Мадам, — вмешалась Грейс, заботливо обнимая герцогиню. Обычно ее светлость не позволяла подобных вольностей, но сейчас с ней творилось нечто невообразимое. — Мадам, уже темно. А этот человек в маске. Он не может быть вашим сыном.

— Разумеется, не может! — раздраженно рявкнула старуха, яростно отталкивая Грейс и бросаясь вперед.