Не важно, что Джанни сам привел ее сюда, важно то, что это частное владение и их застукали на месте, так сказать, преступления. Они нарушили закон, и теперь воображение девушки услужливо рисовало ей картины заключения в итальянской тюрьме, суда и неминуемого позора. Джанни, судя по его порывистым и резким движениям, пребывал в ярости.

— Мы нарушили границы частного владения, не так ли? — робко спросила она, когда он вернулся.

Больше всего на свете ей хотелось провалиться сквозь землю, поэтому она даже не замечала восхищения, вспыхнувшего в глазах Джанни при виде ее раскрасневшегося личика.

Мрачная ухмылка исказила красивое лицо молодого итальянца. На самом деле он только что разговаривал со своим охранником, человеком; которого наняли для охраны его собственного, Джанкарло, поместья. Старик просто хорошо исполняет свою работу, но этим вряд ли можно искупить те муки, которые испытывала сейчас возбужденная плоть молодого человека. Неутоленное желание превращалось в адскую пытку.

Женщины, осведомленные о его положений в обществе и богатстве, всегда были не прочь остаться в его постели и жизни подольше, а то и навсегда, но даже если сейчас он признается Джилли, кто он на самом деле, это вряд ли поможет разрешить ситуацию. И уж никак не утихомирит огонь желания, пожирающий его тело.

— Прости, Джилли. Мы закончим это сегодня вечером, обещаю!

Решено, сегодня же он ей все расскажет! При виде этого милого личика, этих лучистых синих глаз, так доверчиво глядящих на него снизу вверх, Джанкарло почувствовал себя негодяем. Девушка так хороша, кроме того, она хочет его, этого не скроешь. Он тоже умирает от желания. Джанни мрачно улыбнулся, мысленно приказывая бунтующей плоти успокоиться. Сегодня. Все должно произойти именно сегодня, ведь завтра он уезжает!