— Ты умеешь готовить?!

— Я все умею. — Прежде чем она смогла понять странную интонацию его фразы, он резко развернул ее к себе и поцеловал так жадно и откровенно, что сомнений в его намерениях не осталось. — Пойдем поедим. Пока еще можем.

Она прекрасно понимала, что он хочет сказать. Ее собственное желание росло с каждой минутой. Кожа плавилась, словно на ней был не невесомый шифон, а роскошные меха. Джилли не узнавала себя. Эта страстная женщина была ей совершенно незнакома.

Ужинали на террасе при свете старинных канделябров, Джилли не могла удержаться от смеха при виде великолепных закусок, расставленных по всему столу.

— Ты обманщик? Что же здесь приготовлено тобой лично? Держу пари, что все это куплено в деликатесной лавке.

— Ну пусть так, но ведь своего-то я добился: ты здесь, со мной наедине.

Когда он подливал ей вина в бокал, в глазах плясали дьявольские огоньки. В голосе тоже появились вкрадчивые, новые для нее нотки, и это волновало…

— Джилли… У нас мало времени. Твои хозяева возвращаются завтра, а я уезжаю в Штаты…

— Ты уезжаешь!

Отчаяние затопило ее душу темной волной. Конец безмятежному счастью последних дней! Неужели они больше не увидятся?

— Мы сможем увидеться не раньше, чем через неделю, но до этого… Пойдем в дом?

Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз. Она ведь с самого начала знала, что весь этот вечер посвящен только одному. Тому самому, зачем Джанни сейчас зовет ее в дом, почему же ей так страшно? Они смеялись и дурачились, загорали и купались, а тем временем влечение между ними становилось все сильнее, и вот теперь она должна дать ему руку и позволить увести себя в дом… Почему ей так страшно? Не оттого ли, что, если она даст ему руку, обратной дороги уже не будет?.