Это место, однако, не было претенциозным или пафосным. Желающие могли размяться на тренажерах или поплавать в бассейне. Были и боксерские груши, чтобы снять стресс. Но никакой громкой музыки и шумных компаний.

Главным преимуществом клуба было то, что он предназначался только для мужчин.

Женщины отвлекали внимание. Иногда просто позарез требовалось побыть вдали от этих созданий.

Николо порой думал, что в его жизни было слишком много женщин. Они плакали, расставаясь с ним, потому что не хотели терять «отменную добычу», как однажды назвала его за глаза одна из дам.

– Добрый вечер, мистер Барбери. Рад снова вас видеть.

– Джек, – кивнул Николо, проходя в VIP-зал.

У него были деньги. Личный лайнер. Машины. Он владел лыжным кортом в Аспене и поместьем на побережье океана в Мастике, домом в Париже и, конечно, замком в Риме, который предположительно был подарен семье Барбери самим Юлием Цезарем.

Так всегда говорила прабабушка.

Конечно, больше, похоже, что замок достался им после распада империи, но Николо никогда не переубеждал прабабушку. Он любил старушку, как никогда не любил никого в своей жизни. И гордился тем, что успел заработать свой первый миллион и отреставрировать замок до ее смерти.

Ему нравилось доставлять прабабушке удовольствие. Ему вообще нравилось доставлять женщинам удовольствие.

Только когда они заговаривали о Будущем, о Важности Стабильности и так далее, Николо ощущал тяжесть ответственности, которую женщины на него возлагают, и расставался с ними. Вопрос, что для него важнее: женское счастье или отсутствие обязательств, он давно решил в пользу последнего.

На вечер? Конечно. На неделю? Да. Даже на месяц. А лучше на два месяца. Проклятье, Николо Барбери не из тех, кто прыгает из одной постели в другую…