– Мистер Мур!

Он поднял брови.

– Да.

Таш глубоко вздохнула.

– Мистер Мур, сожалею, что приходится прервать ваш обед.

Черт! Она не должна была знать, где он находится. Таш сощурилась, присмотрелась. Казалось, он слегка побледнел, заметно сжав рукой трубку.

– Мистер Мур, меня зовут Наташа Синклер. Полагаю, вы были знакомы с моей матерью. – Она наблюдала за сменой эмоций на его лице. Ужас. Недоверие. Горе. Надежда. В основном горе.

Он молчал целую вечность. Таш наблюдала за его паническим взглядом, мечущимся в поисках партнера, обедавшего с ним. В конце концов он заговорил, почти прошептал:

– Вы говорите прямо как она.

– Знаю. Мне жаль. С вами все в порядке?

Натаниэль потянулся за кувшином и налил воды в стакан. Таш увидела, как он нетвердой рукой подносит стакан к губам, услышала, как он сделал глоток.

– Я… да. Я в порядке. Просто в шоке. Удивлен, – добавил он, словно поняв, что был невежлив.

Таш рассмеялась:

– В шоке, я думаю. – Она вздохнула. – Я хотела позвонить вам… чтобы убедиться, что вы знаете…

Да, знает, судя по выражению лица.

Наступила тишина, Мур боролся с эмоциями. Снова посмотрел в сторону туалетов.

– Я слышал. Сожалею, что не смог приехать на похороны. Это было невозможно.

Таш знала все о раздорах между их семьями, неоднократно читала о последствиях в маминых дневниках.

– Вы не смогли попрощаться.

Он отвернулся к гавани. Его голос стал хриплым.

– Наташа, я так сожалею о вашей потере. Она была удивительной женщиной.

Таш не глядя почувствовала, кто проходит мимо ее столика. Обладатель атлетической фигуры в свитере цвета мха направился в сторону Натаниэля Мура, бросив на нее мимолетный равнодушный взгляд. Ее сердце забилось не только потому, что время исте кало.

– Мистер Мур, – решительно сказала она в трубку, – я хочу, чтобы вы знали, независимо от того, как наши семьи относятся друг к другу, мои двери всегда открыты для вас. Если захотите встретиться…