Мэган замолчала, не закончив мысли, будто предоставляя Джине право сделать это самой.

М-да… Я была не права. Кто из нас счастливее, я или Мэган, и могу ли я судить ее… Пожалуй, у меня теперь другие ответы на эти вопросы.

Джине хотелось изгрызть в крошки стеклянный бокал, потому что она поняла, что хотела ей сказать Мэган.

Та снова прикурила сигарету.

– Ты рисуешь сейчас?

Джина покачала головой.

– Так. Понятно. Значит, нужно что-то менять. Точнее – менять все. Поедешь со мной в горы? Мне кажется, это пошло бы тебе на пользу. – Лукавая улыбка демона-искусителя снова вернулась на лицо Мэган. Будто и не было вспышки.

– У меня работа, – бесцветно проговорила Джина.

– Что? Ты что-то сказала? Извини, я не расслышала, – с нажимом сказала Мэган.

Джина тихонько рассмеялась:

– Я подумаю.

– Вот и молодец. Я верю в проблески твоего интеллекта. Надеюсь, ты примешь правильное решение. Даю сроку до полуночи.

– Как ведьма в сказках?

– Будь осторожнее. – Мэган очертила сигаретой дугу прямо перед носом Джины. – Сказки и прочие выдумки иногда становятся явью.

– О, это уже что-то новенькое.

Джина встала и направилась к стойке. Сто лет не брала в рот спиртного. Виктору не нравился запах алкоголя.

Но, собственно, что в этой жизни на самом деле стоит жертв?

2

– О, Джина, неужели мы тебя дождались?

Голос отца прозвучал из комнаты иронично и прохладно, но в то же время было в нем что-то такое, что напоминало о вопрошающем гласе неведомого Существа, который слышался ветхозаветным героям. По крайней мере, так показалось Джине.

Вот что значит образ Отца. Тем более – усталого и в не слишком трезвом сознании, которое все слабее сопротивляется бессознательному…

– Привет, мам! Извини, я, кажется, опоздала…

– Привет, моя милая. Ты замерзла?

Поцелуй в щеку. Ласковый запах тепла, маминых волос, слабых духов и выпечки.