– Девичьи дела, да? – Старик улыбался во весь рот. – И прихорашивались тоже? Ну, милые, могу заверить, что в этом нет нужды. Вы, юные леди, просто красавицы.

– Неужели? – холодно произнесла Дана. – И что бы мы, девочки, делали без вашего мужского одобрения?

Чарли, не ведая, в какую попался ловушку, широко улыбнулся.

– А разве не так?

– Я вам вот что скажу. – Дана решительно двинулась к старику. Улыбка померкла на лице Чарли, и он испуганно прижался к стене. – Мы вам не девчонки. И никакие не барышни. Мы – женщины. Что до одобрения со стороны мужчин…

Схватив подругу за руку, Джинни потащила ее вон из уборной. Уже в дверях она обернулась, виновато улыбаясь Чарли:

– Вы тут ни при чем, просто она расстроена.

– Ничего подобного. – Дана резко развернулась. – Мне надоело делать вид, что меня нужно гладить по головке, словно я… какой-то пудель!

Чарли переводил изумленный взгляд с одной на другую.

– Я и не думал говорить что-то плохое о пуделях, мисс.

– Ради Бога!! Я вовсе… При чем здесь собаки? Я хотела… – Дана в сердцах вскинула руки и стремительно вышла вон.

Несколько минут спустя Чарли стоял в кабинете Гриффина Маккенны, недоуменно сдвинув свои кустистые белые брови.

– И вот, значит, вхожу я, хотел прибрать в женской, значит, уборной, и вдруг юная леди кричит, будто я оскорбил ее собаку. Но скажите, сэр, разве я мог? Я ведь люблю собак. У нее, говорит, пудель… Ох, не нравятся мне эти крошки. Все время тявкают, понимаете?

Маккенна задумчиво кивнул. Мысли его были далеко. Он думал о завтрашнем съезде в Майами, о том, как с помощью новой программы поставить “Дейта байтс” на ноги. А еще о том, как женщина такой редкой красоты может быть абсолютно несносной?

Гриффин нахмурился. Чего ради он все время думает о ней? Дана красива, что правда, то правда, но она же настоящая мегера! Хоть бы раз в жизни признала, что не во всем разбирается лучше других, и молча делала свое дело!