– Антонио оказался слаб на передок, – единственное объяснение, которым она его удостоила.

Фабио не мог взять в толк, почему цельные натуры вроде Лизы – а он считал ее цельной натурой – так щепетильны в вопросах секса? В конце концов, что плохого в «слабости на передок»?

Ники Стоун не мигая смотрела на рельефный бугорок под шортами своего тренера по кикбоксингу. Вполне внушительно, как и весь он. Его звали Бьорн, это был высокий поджарый блондин нордического типа, с бронзовыми ляжками – воплощение силы и мужественности. Роста в нем было метр восемьдесят с гаком, белые крупные зубы, как с рекламы жевательной резинки, и ослепительная улыбка.

«Бьюсь об заклад, этот не подкачает, – подумала Ники, улыбнувшись про себя. – И наверняка языком умеет работать. Он ведь скандинав, а скандинавы в постели не ленивы».

Нельзя сказать, чтобы у нее был в этом отношении очень уж богатый опыт. Ну, Свен, массажист-косметолог шведских кровей. Ну, Марл – датчанин, учивший ее рок-н-роллу. Да еще Ласти – ее личный тренер, норвежец. Вот, собственно, и все. Однако этого оказалось достаточно, чтобы обнаружить, что европейские мужчины в постели куда изобретательнее американцев.

Интересно, как это делает Бьорн? С его-то хозяйством! Может, дать ему шанс себя проявить?

«Нет! – сурово скомандовал внутренний голос. – Ты теперь помолвлена, и с развратом покончено!»

Черт подери! Да кто придумал все эти правила?

Ну конечно, мамуля. Лиза Роман – кинозвезда первой величины, певица и легендарный секс-символ Америки. Которая, между прочим, сама уже в четвертый раз замужем.

Да-да, именно так. В четвертый раз.

Ники надеялась, что этот брак окажется у матери удачнее предыдущих. Сейчас под венец должна идти она, и теперь наконец она будет в центре внимания, а не мать, как случалось всякий раз, когда Лиза выходила замуж.