— Поднимайся, — громко обратился он к Мелинде. — Ты сама хотела этого и получила по заслугам.

Мелинда оставалась без движения. Тяжело дыша, сэр Гектор поднял девушку на руки и положил ее на диван. Она оказалась на удивление легкой. Ее голова бессильно склонилась на одно плечо, глаза были закрыты.

— Мелинда! — позвал сэр Гектор. — Черт тебя возьми, маленькая дура! Уж она надолго запомнит этот урок! Надо поздравить Рэндольфа с укрощением Мелинды.

Он направился в угол в направлении столика-бара. На нем среди графинов граненого стекла стоял отделанный серебром кувшин с водой.

Сэр Гектор плеснул немного воды в стакан и, вернувшись к Мелинде, грубо брызнул ей водой в лицо.

Какое-то мгновение после этого она оставалась неподвижной, затем ее ресницы дрогнули.

Если сэр Гектор и вздохнул с облегчением, то вида он не подал.

— Поднимайся, — сказал он ей грубо. — Отправляйся к себе в спальню и оставайся в ней до завтра. Ты не получишь ни куска хлеба, и, если завтра будешь упорствовать в своем отказе выйти замуж за полковника Гиллингема, я снова изобью тебя, а потом еще раз и еще раз. Твое упорство необходимо сломить, упрямая девчонка, я не потерплю даже малейшего непослушания в моем доме. Ты слышишь меня? Теперь отправляйся в свою комнату и не вздумай идти плакаться к тетушке. Ты не получишь у нее сочувствия.

Стоя к девушке спиной, он налил себе большую порцию бренди с видом человека, заслужившего выпивку.

Медленно, с полуприкрытыми глазами, Мелинда пыталась встать на ноги, и это давалось ей с большим трудом. В глазах у нее было темно.

Опираясь сначала на угол дивана, затем на стул, цепляясь за стол, она наконец добралась до двери. Выйдя в зал, она продолжала двигаться словно во сне, будто ее мозг перестал управлять телом, и лишь инстинкт подсказывал ему, в каком направлении нужно двигаться.