— Теперь ты видишь, что я имею в виду? — резко спросила Шарлотта.

Мелинда поспешно отвернулась от зеркала, потому что ясно осознала, почему недавно, вспылив, Шарлотта назвала ее «кукушонком в гнезде».

— Моя мать всегда говорила, что всякое сравнение отвратительно, — сказала Мелинда своим мягким голосом. — Все люди разные, у каждого человека есть свои положительные качества.

Посмотри, Шарлотта, как превосходно ты владеешь иностранными языками. А твои чудесные акварели не идут ни в какое сравнение с моими.

— Кому нужны какие-то акварели? — в голосе Шарлотты ощущалась горечь.

Мелинда вернулась к окну и подняла лежавшее на полу платье.

— Через пять минут все будет закончено, — сказала она успокаивающе. — Сегодня вечером на обеде у леди Уитеринг ты будешь выглядеть очаровательно. Наверное, там будет и капитан Перри, а меня в список приглашенных не включили.

— Ты была в списке, — грубо ответила Шарлотта, — но мамочка сказала, что ты будешь в отъезде.

На мгновение нежные губы Мелинды сжались. Затем она промолвила:

— Отчасти тетя Маргарет была права, что отказалась и принесла извинения от моего имени.

Ведь ты знаешь, мне даже нечего надеть.

— Ты могла бы попросить папу, чтобы он позволил тебе приобрести какое-нибудь вечернее платье.

— Я ведь все еще в трауре, — ответила Мелинда.

— Это не правда, и ты знаешь об этом, — возразила Шарлотта. — Тебя заставили носить серую и лиловую одежду, потому что мамочка боялась, что, если ты наденешь платье других цветов, она должна будет разрешить тебе посещать те же приемы, на которых бываю и я, а тогда никто и не взглянет в мою сторону.