В отличие от Ника Руби, ее прежнего приятеля-гитариста, коллеги по сцене и бессменного обладателя титула «Лучший любовник в ее жизни». Дейдра давно похоронила свою карьеру певицы, а Ник по-прежнему выступал. Не далее как сегодня утром она прочла в «Тайме», что он играет в Нью-Йорке, куда не давно перебрался. Стало быть, сейчас Ник находился в каких-нибудь двадцати пяти километрах к востоку от кресла Дейдры в «Клеопатре». В этом-то все дело. А вовсе не в том, что Пол задержался, что она сбила белку, что Зою вы рвало в машине, крыша протекла, а дантист сказала, что ей нужно лечить корень и поставить три коронки. Дело в том, что в голове у Дейдры поселилась одна предательская мыслишка и не давала ей покоя: та яркая, полная событий жизнь, которой она некогда жила и к которой вполне могла бы вернуться, совсем рядом!

– Ник Руби переехал в Нью-Йорк, – объявила она.

Это имя что-то значило только для Джульетты.

– Тот парень из Беркли! Музыкант! – ахнула она.

– Мистер Секс, – кивнула Дейдра, наполняя из бутылки свой бокал.

– Боже! – выдохнула Джульетта. – Я уже нервничаю.

– Тебе-то с чего нервничать? – возразила Дейдра. – Не ты же собираешься закрутить роман.

Она смотрела на Джульетту, но краем глаза уловила, как Анна и Лиза переглянулись.

– Потому и нервничаю. – Голос у Джульетты дрогнул.

– Ты всерьез думаешь закрутить роман? – поинтересовалась Анна.

Думает ли она?.. Да, думает. Закрутит ли на самом деле? Большой вопрос. Романы – хлопотное дело, никакого времени не напасешься: то и дело приходится лезть под душ, менять нижнее белье. И постоянно врать.