— Она воровка, — закричал Фортье. — Никто не даст больше меня.

— Я не воровка, — громко возмутилась девушка.

Аукционер тут же дал ей еще одну затрещину.

— Придержи свой язык, — предостерег он, с силой стискивая ее руку. — Улыбнись мистеру Фортье.

Когда он отпустил руку девушки, та гордо выпрямилась.

Пристально осмотрев нанимателя, она оценила его решимость перекупить ее во что бы то ни стало, а также энергичную поддержку подруги и отвесила поклон, одарив Фортье такой лучезарной улыбкой, что на миг показалось, будто взошло солнце.

— Мистер Фортье, — сказала она сладким голоском'. — Я польщена, что вы находите такое жалкое существо, как я, достойным своего внимания.

Алекс не мог не заметить ни безукоризненности ее речи, ни скрытого в ее словах яда. Почувствовал он и презрение к Валькуру Фортье, которое слышалось и в ее медоточивом голосе.

И только тогда он заметил ее слезы.

Она слегка тряхнула головой, и они, точно дождевые капли, блеснули на ее нежной щеке, как бы перечеркивая озарявшую лицо улыбку.

— Тысяча двести, — неожиданно для самого себя крикнул Алекс.

— Тысяча четыреста, — отозвался Фортье, метнув пренебрежительный взгляд на Алекса. Он вновь жадными глазами уставился на девушку, подтверждая опасение Алекса, что тот хочет купить ее, чтобы сделать своей любовницей . Во Французском квартале хорошо знали пристрастие Фортье к молоденьким (чем моложе, тем лучше), неопытным девушкам Эта явно пришлась ему по вкусу.

— Две тысячи, — выдохнул Алекс. В наступившей тишине слышалось лишь бренчание цепи на ногах выставленных на продажу женщин.

Фортье рассмеялся, но в его смехе чувствовалась натянутость.

— Вот уж не думал, что вы предпочитаете таких молоденьких. Если бы знал… — Он пожал плечами с наигранным безразличием, но в его темных глазах сквозило еле сдерживаемое бешенство.