Да что там, она не научилась даже скрывать от людей свои чувства! Говорят, по ее лицу можно читать, как по открытой книге. А успеха в таком деле может добиться лишь человек хитрый и изворотливый. Хозяин своим чувствам.

Значит, не такая уж она ценность, как хотелось думать. И при французском дворе, по-хорошему, русской княжне теперь делать нечего. Вон как с нею обошлись! А с таким вроде доверием, с такой сердечностью говорили с ней…

Итак, она горевала, а Григорий ее успокаивал.

Погладил по голове, поцеловал.

Прежде Соне доводилось целоваться с мужчиной.

С бывшим женихом Леонидом Разумовским, например. Он первый разбудил в ней чувственность, о которой Соня и не подозревала.

Потом… потом она вовсе не собиралась целоваться с тем человеком в Версале, с Жозефом Фуше. Но он стал целовать ее насильно, и Соня… словом, она не осталась равнодушной, чего уж таиться перед самой собою. Этот французский граф своим кавалерийским наскоком едва не лишил ее привычной холодности, с которой до того она успешно отбивалась от подобных домогательств. О, этот версальский донжуан зашел в своих ласках так далеко, что еще немного… Господи, о чем она вспоминает!

А до встречи с Жозефом Фуше, когда Соня со своей служанкой Агриппиной только приехала во Францию, чувственная сторона ее натуры прошла еще одно испытание.

В городе Дежансон, где жил бывший друг ее покойного дедушки маркиз Антуан де Баррас, служанка и госпожа угодили в лапы Флоримона де Барраса — преступного сынка престарелого маркиза.

Вряд ли старик Антуан представлял себе, до какой низости опустился его отпрыск. Но даже если бы и знал, то чем мог он, старый и больной человек, помочь внучке русского князя?

Она даже не сразу поняла, что попала в руки продавца живого товара. Для него не имело значения происхождение его юных пленниц. Точнее, благородное происхождение повышало их цену при равной красоте.